Психологические особенности инвалидов

Полное собрание материалов по теме: психологические особенности инвалидов от специалистов своего дела.

ПСИХОЛОГИЯ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ

Е. О. Гордиевская, Б. В. Овчинников

ИНДИВИДУАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ИНВАЛИДОВ С АМПУТАЦИЯМИ КОНЕЧНОСТЕЙ КАК ЗНАЧИМЫЙ ФАКТОР ИХ РЕАБИЛИТАЦИИ

Для современного российского общества характерна тенденция к акцентированию внимания на нуждах социально незащищенных слоев населения, к которым в первую очередь относятся лица с ограничениями различных сфер жизнедеятельности — инвалиды. Работа государственных институтов и общественных организаций, направленная на приобщение к нормальной полноценной жизни лиц с ограниченными возможностями, показывает степень зрелости и гармоничности общества. Современная концепция инвалидности, отраженная в Федеральном законе «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» (1995г.), изменила традиционные взгляды на инвалидность. При определении критериев инвалидности стали использовать такие категории, как «ограничение жизнедеятельности» и «социальная недостаточность»1. Подобное толкование инвалидности обуславливает высокую значимость в реабилитационном процессе акцентирования внимания на индивидуально-психологических особенностях лиц, имеющих инвалидность, поскольку именно психологические механизмы следует рассматривать в качестве конечных в плане обеспечения потенциальных возможностей успешной социальной интеграции инвалидов — стратегической цели реабилитационного процесса в целом2. Становится все более очевидно, что на клинику, течение, прогноз и успешность реабилитационных мероприятий, наряду с медицинскими и социальными компонентами, значительное влияние оказывает психологический фактор. Однако зачастую личность человека с его переживаниями, целями, стремлениями отходит на второй план. Узкая специализация врача, ограниченность методов исследования приводят к тому, что больной рассматривается через призму страдающего органа или страдающей системы.

Тяжелые травмы, повлекшие за собой дефект конечности в виде ампутации, являются серьезным инвалидизирующим фактором, приобретающим в последнее время особое значение вследствие роста общего числа данных заболеваний3. Среди причин инвалидности травмы стоят на третьем месте. Поэтому реабилитация лиц с тяжелыми травмами конечностей, повлекшими за собой ампутацию, представляет собой задачу большой общественной и морально-этической значимости. Изучение психологических особенностей данной группы лиц позволит более обоснованно судить о важности психологического аспекта реабилитации инвалидов с двигательными нарушениями вследствие ампутаций конечностей в отдаленном посттравматическом периоде. Следует подчеркнуть, что собственно психологический статус данных лиц остается пока еще малоизученным. Несмотря на то что изучение психологических особенностей и личности инвалидов является столь важной задачей в комплексе медико-социальных проблем,

© Е. О. Гордиевская, Б. В. Овчинников, 2008

литература, посвященная проблемам лиц с тяжелыми травмами, приводящими к дефектам конечностей — ампутации, незначительна и посвящена в основном вопросам медицинской и социально-трудовой реабилитации данного контингента инвалидов. Недостаточно изучены такие аспекты проблемы, как взаимосвязь психологических особенностей лиц, получивших тяжелую травму конечностей, с их возрастными и гендерными характеристиками, со степенью тяжести травмы и локализацией повреждения. Недостаточно разработаны психотерапевтические подходы при тяжелой травме конечностей, повлекшей за собой ампутацию. Имеются лишь отдельные публикации по этой проблеме. Значительная часть из них посвящена рассмотрению особенностей психического состояния лиц с ампутированными вследствие тяжелой травмы конечностями, в остром и подостром периодах4. Тем не менее, психологические проблемы лиц с двигательными нарушениями в отдаленном периоде после травмы и ампутации представляются не только не менее значимыми, но и в некоторых аспектах — определяющими в плане достижения стратегической цели реабилитации — эффективной интеграции в общество. Во многом именно специфика психологических проблем обуславливает принятие решения о приоритетности осуществления реабилитационных мероприятий, и, в первую очередь, такого их аспекта, как социально-психологическая реабилитация в структуре реабилитационного процесса в целом, разработки реабилитационных программ с учетом тактической направленности психотерапевтического и психокоррекционного воздействия в соответствии с особенностями конкретной группы инвалидов.

Целью настоящей работы явилось исследование психологических особенностей, возникающих у больных и инвалидов с тяжелыми травмами конечностей в отдаленном периоде, а также выделение основных направлений психокоррекционных и психотерапевтических воздействий. Всего было обследовано 114 человек трудоспособного возраста, перенесших ампутацию одной или нескольких конечностей в течение 0,5-9 лет после травмы, приведшей к ампутации. Обследование проводилось на базе клиники Санкт-Петербургского научно-практического центра имени Г. А. Альбрехта и осуществлялось с использованием клинико-психологических тестов оценки личности и состояния, нацеленных на выявление «мишеней» психотерапевтического воздействия (опросники ММР1, СМОЛ, тест Люшера и др.). В работе использовались валидные, надежные и адаптированные психодиагностические методики с наличием популяционных нормативов и шкал измерений. Статистическая обработка результатов исследований проводилась с помощью пакетов прикладных программ STATISTICA 6.0 и SPSS 12.0 для персонального компьютера.

В целом, по результатам психодиагностического обследования, можно выделить некоторые индивидуальные особенности, присущие лицам с ампутированными конечностями. Во-первых, следует отметить, что у данной группы пациентов более 70 % профилей лежат в верхних пределах нормативного коридора и выше него. Средние значения показателей по всей выборке оказались наибольшими по шкалам шизоидности, психопатии, депресии и гипомании, а среди оценочных шкал высоким был показатель шкалы достоверности. Показатели по этим шкалам находятся вблизи верхних границ популяционной нормы для здоровых лиц. Исключение составляет лишь среднее значение по шкале шизоидности. Однако в целом отмечаются повышенные значения по шкалам стенического ряда, которые описывают личность в характеристиках активности, силы, преобладания возбудимых черт. Такие результаты свидетельствуют о дезадаптации, проявляющейся в поведенческих реакциях асоциальной или антисоциальной направленности (конфликтное поведение, низкая конформность, агрессивные реакции), что подтверждается данными наблюдения. Высокие показатели гиперстенического ряда могут также отражать проблемы алкоголи-

зации и наркотизации. Наряду с этим отмечается сочетание разнонаправленных личностных тенденций (показателей как гиперстенических, так и гипостенических), что может свидетельствовать о состоянии хронического стресса, в котором задействованы различные защитные механизмы и множественные компенсаторные функции психической деятельности, направленные на устранение дезадаптации. Среди пациентов-инвалидов у 34 % личностные профили являются высоко расположенными (пики превышают 80Т) и «плавающими», что является признаком высокой психической напряженности, состояния хронического стресса при активации компенсаторных функций организма. В таких случаях не представляется возможным говорить об устойчивых психических нарушениях, а лишь о компенсаторной реакции, при которой в состоянии нарушенной адаптации акцентированная ведущая реакция человека уравновешивается защитной, компенсаторной антитенденцией. Ведущими тенденциями среди наиболее напряженных пациентов являлись повышенная импульсивность, высокая поисковая активность, парадоксально сочетающаяся с выраженной инертностью, неустойчивостью, неуверенностью в себе. Также отмечалась повышенная тревожность, связанная с ощущением «невключенности» в окружающую социальную среду, которая часто способствовала реакции ухода в нереальный мир фантазий и мечтаний. При этом в ходе бесед и наблюдения выявлялись свидетельства заниженной самооценки, наличие чувства собственного несовершенства, комплекса неполноценности. В некоторых случаях отмечались гиперкомпенсаторная реакция по типу отрицания проблем, которая проявлялась как «слепота» по отношению к реально существующей сложной жизненной ситуации, упорное отстаивание собственной завышенной самооценки и неадекватно оптимистического настроя. В 29 % случаев отмечалось лишь умеренное повышение профилей СМИЛ. В основном оно касалось шкал стенического типа реагирования. Небольшое повышение отражало, как правило, акцентуированные черты характера. В данном случае повышение по шкалам т. н. психотической триады, по-видимому, свидетельствовало о патохарактерологическом развитии личности. Это проявлялось во вспышках агрессивности, эксплозивно сти пациентов, во внешнеобвинительных реакциях, асоциальных тенденциях, в склонности к алкоголизации и наркотизации. При дифференцированном анализе результатов опросника СМИЛ были установлены различия, обусловленные возрастными особенностями пациентов. Было отмечено, что по некоторым шкалам показатели у пациентов разных возрастных групп заметно отличались. В частности, у лиц младшей возрастной категории (до 30 лет) средний показатель по шкале депрессии был на 30 % ниже, чем у лиц старшей возрастной категории (свыше 30 лет) (р

Введение

Особенности психики  у лиц с физическими дефектами  привлекали внимание как психиатров, так и других специалистов с давних пор. Еще в 1625 году Платтер отмечал  наличие у детей с физическими  недостатками психопатологических  особенностей в виде упрямства, непослушания. Позже были описаны бред преследования тугоухих, обусловленный чувством недоверчивости, одиночества, склонностью к ошибочным толкованиям у людей с дефектами слуха; тип «слепого» с труднопреодолимой замкнутостью, сосредоточенностью на внутренней жизни.

Проблема неврозов и их лечения приобретает всё  большее значение в качестве специфических  проблем ХХ века, привлекающей к  себе внимание медицинских и социальных наук.

Это объясняется, прежде всего, значительной распространённостью психогенных заболеваний в населении (20–30%) . Невротические реакции, представляющие собой основу для возможного возникновения неврозов, наблюдаются у 70% практически здоровых людей. И хотя эти цифры являются ориентировочными, они убедительно свидетельствуют о значении проблемы неврозов не только для медицинской, но и в целом социальной практики человека.

В настоящее  время статус инвалида в России изменился. Период 90-х годов государство проводит антидискриминационную политику по отношению к людям с отклонениями в развитии. Закладываются основы формирования новой культурной нормы – уважения к различиям между людьми. Происходит переход от жесткого противопоставления общества и инвалида к интеграции инвалида в обществе.

Лица, длительно  страдающие каким-либо заболеванием (врождённым или приобретённым), могут быть отнесены к группе «риска» в плане развития у них психопатологических проявлений, невротического уровня вследствие ослабления барьера психической адаптации.

Значительная  роль для объяснения выявляемых у  инвалидов тех или иных пограничных психопатологических проявлений, принадлежит оценка общесоматического и неврологического статуса, а также личностно-типологических особенностей человека, которые за время болезни претерпевают «естественные», психологически понятные изменения.

1. Психологические особенности личности инвалидов

1.1 Посттравматическое стрессовое расстройство в результате инвалидности

посттравматический стрессовый инвалид расстройство

Человек умеет приспосабливаться  к различным обстоятельствам; с изменением нашей жизни меняемся и мы сами. Происходящие в нас перемены помогают выжить, в какие бы условия мы ни попали. У людей, живущих высоко в горах, увеличивается объем легких, что дает им возможность получать достаточно кислорода из разреженного горного воздуха. В теле каждого человека вырабатываются особые защитные механизмы, чтобы противостоять воздействию микробов, проникающих внутрь нас с водой, пищей и воздухом.

По каким же признакам  можно распознать присутствие посттравматического стрессового расстройства (ПТСР)? Если мы говорим, что тот или иной человек «болен» посттравматическим стрессом, – что именно мы подразумеваем? Прежде всего то, что этот человек пережил травмирующее событие, т.е. испытал нечто ужасное, что нечасто случается с людьми. По определению психиатров, «травмирующим называют событие, выходящее за пределы нормального человеческого опыта».

Но посттравматический стресс – это не только наличие травмирующего события в прошлом. Такое событие – только часть общей картины, внешнее обстоятельство, которое сыграло свою роль в болезненном процессе.

Другая сторона  посттравматического стресса относится к внутреннему миру личности и связана с реакцией человека на пережитые события. Все мы реагируем по-разному: трагическое происшествие может нанести тяжелую травму одному и почти не затронет психику другого. Очень важно также, в какой момент происходит событие: один и тот же человек в разное время может реагировать по-разному. Итак, говоря о посттравматическом стрессе, мы имеем в виду, что человек пережил одно или несколько травмирующих событий, которые глубоко затронули его психику. Эти события так резко отличаются от всего предыдущего опыта или причиняли настолько сильные страдания, что человек ответил на них бурной отрицательной реакцией. Нормальная психика в такой ситуации естественно стремится смягчить дискомфорт: человек, переживший подобную реакцию, коренным образом меняет свое отношение к окружающему миру, чтобы жить стало хоть немного легче.

Чтобы убедиться, насколько это естественно и насколько важно для душевного комфорта, обратимся еще раз к психиатрическому определению: врачи считают, что событие, которое обладает всеми признаками травмирующего, окажет свое действие практически на любого человека. А это значит, что потеря душевного равновесия, бурные психические проявления в этом случае совершенно нормальны.

Если травма была сравнительно небольшой, то повышенная тревожность и другие симптомы стресса постепенно пройдут в течение нескольких часов, дней или недель. Если же травма была сильной или травмирующие события повторялись многократно, болезненная реакция может сохраниться на многие годы. Например, у современных участников боевых действий гул низколетящего вертолета или звук, напоминающий взрыв, может вызвать острую стрессовую реакцию, «как на войне». В то же время человек стремиться думать, чувствовать и действовать так, чтобы избежать тяжелых воспоминаний.

Подобно тому, как  мы приобретаем иммунитет к определенной болезни, наша психика вырабатывает особый механизм для защиты от болезненных переживаний. Например, человек, переживший трагическую потерю близких, в дальнейшем подсознательно избегает устанавливать с кем-либо тесный эмоциональный контакт.

Когда у человека нет возможности разрядить внутреннее напряжение, его тело и психика находят способ как-то примениться к этому напряжению. В этом, в принципе, и состоит механизм посттравматического стресса. Его симптомы – которые в комплексе выглядят как психическое отклонение – на самом деле не что иное, как глубоко укоренившиеся способы поведения, связанные с экстремальными событиями в прошлом.

1.1.1 Клинические симптомы ПТСР

  1. Немотивированная бдительность.

Человек пристально следит за всем, что происходит вокруг, словно ему постоянно угрожает опасность.

  1. «Взрывная» реакция.

При малейшей неожиданности человек делает стремительные движения (нагибается при звуке низко пролетающего вертолета, резко оборачивается и принимает боевую позу, когда кто-то приближается к нему из-за спины).

  1. Притупленность эмоций.

Бывает, что  человек полностью или частично утратил способность к эмоциональным проявлениям. Ему трудно устанавливать близкие и дружеские связи с окружающими, ему недоступны радость, любовь, творческий подъем, игривость и спонтанность. Многие клиенты жалуются, что со времени поразивших их тяжелых событий им стало намного труднее испытывать эти чувства.

  1. Агрессивность.

Стремление  решать проблемы с помощью грубой силы. Хотя, как правило, это касается физического силового воздействия, но встречается также психическая, эмоциональная и вербальная агрессивность. Попросту говоря, человек склонен применять силовое давление на окружающих всякий раз, когда хочет добиться своего, даже если цель не является жизненно важной.

  1. Нарушения памяти и концентрации внимания.

Человек испытывает трудности, когда требуется сосредоточиться или что-то вспомнить, по крайней мере, такие трудности возникают при определенных обстоятельствах. В некоторые моменты концентрация может быть великолепной, но стоит появиться какому-либо стрессовому фактору, как человек уже не в силах сосредоточиться.

6. Депрессия.

В состоянии посттравматического  стресса депрессия достигает самых темных и беспросветных глубин человеческого отчаяния, когда кажется, что все бессмысленно и бесполезно. Этому чувству депрессии сопутствуют нервное истощение, апатия и отрицательное отношение к жизни.

7. Общая тревожность.

Проявляется на физиологическом  уровне (ломота в спине, спазмы желудка, головные боли), в психической сфере (постоянное беспокойство и озабоченность, «параноидальные» явления – например, необоснованная боязнь преследования), в эмоциональных переживаниях (постоянное чувство страха, неуверенность в себе, комплекс вины).

8. Приступы ярости.

Не приливы умеренного гнева, а именно взрывы ярости, по силе подобные извержению вулкана. Многие клиенты сообщают, что такие приступы чаще возникают под действием наркотических веществ, особенно алкоголя. Однако бывают и в отсутствие алкоголя или наркотиков, так что было бы неверно считать опьянение главной причиной этих явлений.

9. Злоупотребление наркотическими и лекарственными веществами.

В попытке снизить интенсивность посттравматических симптомов многие клиенты, особенно участники боевых действий, употребляют алкоголь и (в меньшей степени) наркотические вещества.

10. Непрошеные  воспоминания.

Пожалуй, это наиболее важный симптом, дающий право говорить о присутствии ПТСР. В памяти клиента внезапно всплывают жуткие, безобразные сцены, связанные с травмирующим событием. Эти воспоминания могут возникать как во сне, так и во время бодрствования.

Наяву они появляются в тех случаях, когда окружающая обстановка чем-то напоминает случившееся «в то время», то есть во время травмирующего события: запах, зрелище, звук, словно бы пришедшие из той поры. Яркие образы прошлого обрушиваются на психику и вызывают сильный стресс. Главное отличие от обычных воспоминаний состоит в том, что посттравматические «непрошеные воспоминания» сопровождаются сильными чувствами тревоги и страха.

Непрошеные воспоминания, приходящие во сне, называют ночными кошмарами. Сны такого рода бывают, как правило, двух типов: первые, с точностью видеозаписи, передают травмирующее событие так, как оно запечатлелось в памяти пережившего его человека; в снах второго типа обстановка и персонажи могут быть совершенно иными, но по крайней мере некоторые из элементов (лицо, ситуация, ощущение) подобны тем, которые имели место в травмирующем событии. Человек пробуждается от такого сна совершенно разбитым; его мышцы напряжены, он весь в поту.

В медицинской  литературе ночное потение иногда рассматривают  как самостоятельный симптом, на том основании, что многие пациенты просыпаются мокрыми от пота, но не помнят, что им снилось. Тем не менее, очевидно, потение проявляется именно как реакция на сновидение, независимо от того, запечатлелось оно или нет. Во время сна человек мечется в постели и просыпается со сжатыми кулаками, словно готов к драке. Такие сновидения являются, пожалуй, самым пугающим аспектом ПТСР для клиента, и люди редко соглашаются говорить об этом.

11. Галлюцинаторные  переживания.

Это особая разновидность непрошеных воспоминаний о травмирующих событиях с той разницей, что при галлюцинаторном переживании память о случившемся выступает настолько ярко, что события текущего момента как бы отходят на второй план и кажутся менее реальными, чем воспоминания. В этом «галлюцинаторном», отрешенном состоянии человек ведет себя так, словно он снова переживает прошлое травмирующее событие; он действует, думает и чувствует так же, как в тот момент, когда ему пришлось спасать свою жизнь.

Галлюцинаторные переживания свойственны  не всем клиентам: это всего лишь разновидность непрошеных воспоминаний, для которых характерна особая яркость и болезненность. Они чаще возникают под влиянием наркотических веществ, в частности алкоголя, однако галлюцинаторные переживания могут появиться у человека и в трезвом состоянии, а также у того, кто никогда не употребляет наркотических веществ.

Феномен «галлюцинаторных переживаний» нередко используется в кинофильмах но, к сожалению, его трактуют неточно. Психотерапия и работа над собой помогают взять эти явления под контроль.

12. Бессонница (трудности  с засыпанием и прерывистый  сон).

Когда человека посещают ночные кошмары, есть основания считать, что он сам невольно противится засыпанию, и именно в этом причина его бессонницы: человек боится заснуть и вновь увидеть это. Регулярное недосыпание, приводящее к крайнему нервному истощению, дополняет картину симптомов посттравматического стресса. Бессонница также бывает вызвана высоким уровнем тревожности, неспособностью расслабиться, а также не проходящим чувством физической или душевной боли.

13. Мысли о  самоубийстве.

Клиент постоянно  думает о самоубийстве или планирует  какие-либо действия, которые в конечном итоге должны привести его к смерти. Когда жизнь представляется более пугающей и болезненной, чем смерть, мысль покончить со всеми страданиями может показаться заманчивой. Когда человек доходит до той грани отчаяния, где не видно никаких способов поправить свое положение, он начинает размышлять о самоубийстве.

Многие посттравматические клиенты сообщают, что в какой-то момент достигали этой грани. Все те, кто нашел в себе силы жить, пришли к выводу: нужно желание и упорство – и со временем появляются более светлые перспективы.

14. «Вина выжившего».

Чувство вины из-за того, что выжил в тяжелых испытаниях, стоивших жизни другим, нередко присуще тем, кто страдает от «эмоциональной глухоты» (неспособности пережить радость, любовь, сострадание и т.д.) со времени травмирующих событий. Многие жертвы ПТСР готовы на что угодно, лишь бы избежать напоминания о трагедии, о гибели товарищей. Сильное чувство вины иногда провоцирует приступы самоуничижительного поведения, когда, по образному выражению одного из участников боевых действий, «пытаешься отлупить сам себя».

Когда ребёнку ставят диагноз ДЦП и дают инвалидность, то этот факт воспринимается родителями и окружающими, как нечто неисправимое, фатальное, на ребёнке заранее ставят крест. Наша жизнь богата историями о несложившихся судьбах таких детей. Им приходится трудно, многие решают уйти из жизни, а не тяготится ею и своими страданиями. В большинстве случаев такие тяжёлые последствия связаны не только с физическими недостатками, но и с психическими особенностями, а именно патологическим формированием личности. Да подобный тип личности формируется в силу наличия физического и умственного недоразвития, но этого можно избежать, откорректировать, что бы ребёнок чувствовал себя не ущербным, а мог самореализоваться, найти пути самовыражения, найти друзей и построить доверительные отношения. Патологическое формирование не происходит спонтанно, уже изучены закономерности формирования тех или иных черт характера, типа поведенческих реакций и склонностей в зависимости от особенностей физических недостатков.

Изучив и поняв эти закономерности, можно построить специальную программу реабилитационных мероприятий, с целью профилактики и коррекции асоциальных и неадекватных форм поведения, развития ущербных качеств характера. Таких детей нужно учить принимать свои недостатки, не фиксироваться на них, а нацеливать на реабилитацию, с дальнейшей помощью в нахождении путей для самоутверждения и самореализации себя во всех сферах человеческой жизни.

В силу закономерностей человеческой психики, наличие каких-либо недостатков должно быть чем-то уравновешенно, то есть срабатывает механизм компенсации. Поскольку детьми-инвалидами занимаются недостаточно их родители (это дети из неблагонадёжных семей, трудных семей или неполных – отцы очень часто бросают семью, в которой есть неполноценный ребёнок), то у них происходит гиперкомпенсация, формирование которой можно было бы не допустить, если бы ребёнку уделялось должное внимание со стороны взрослых. Второй вариант, когда родители сами очень сильно переживают болезнь своего ребёнка и чрезмерно опекают его, пытаясь оградить его от возникающих трудностей, воспитание идёт за типом гиперопеки, что отнюдь не желательно для ребёнка-инвалида. Всё должно быть в меру, и опека, и забота также.

Увы, ситуация в нашем обществе такова, что и нормальным детям не всегда уделяется достаточное внимание, а ведь дети-инвалиды требует его ещё больше. В этом плане ответственность за воспитание подобных детей возлагается на школы-интернаты, в которые родители сдают своих детей, умывая руки, мол, там знают, что с ними делать и как воспитывать. Дети при таком отношении, естественно чувствуют себя ненужными и одинокими, что отягощает переживания собственной неполноценности. Часто они уходят из жизни, считая, что всё равно за ними плакать никто не будет и жалеть, о том, что их больше нет тоже. Этот болезненный вопрос остаётся неразрешённым, но радует то, что все-таки делаются попытки в области социальной адаптации детей-инвалидов.

Давайте рассмотрим психологические особенности детей с различными заболеваниями и те тенденции, которые существуют в плане патологического формирования личности больного ребёнка, факторы, которые влияют и усугубляют этот процесс.

На особенности психики детей-инвалидов начали обращать внимание давно, ещё в 1625 году, когда изучались их физические недостатки, то одновременно отмечалось и наличие у них психопатологических черт характера, таких как упрямство и непослушание. Позже была описана мания преследования у детей, у которых был ослаблен слух, детей, которые недоверчивы, одиноки, склонны к ошибочным толкованиям. Все эти дети больше сосредотачиваются на своей внутренней жизни.

При детском церебральном параличе (ДЦП) кроме двигательных недостатков имеется недостаточность нервно-психических функций, причём сочетания расстройств моторной сферы и интеллекта различны.

При спастической диплегии (вариант, когда руки страдают меньше, чем ноги) дети в состоянии обслужить себя, умеют писать и владеют целым рядом трудовых навыков. У них отмечается удовлетворительный уровень вербального мышления при недостаточности наглядно-образного (плохо запоминают расположение кабинетов в школе, плохо рисуют), многие из них способны к обучению в общих школах. Однако гиперкинетическая форма этого заболевания характеризируется наличием плохого слуха, интеллектуальной недостаточностью (особенно страдает вербальное мышление в связи с нарушениями речи, а наглядно-образное хорошее – дети неплохо рисуют и конструируют) и гиперкинезией. При гемипаретическояй форма этой болезни (парез одной стороны тела, тяжесть верхней конечности) часто наблюдаются нарушения речевых функций, счёта и зеркального письма. Около 30% детей страдают олигофренией.

Экспериментально-психологические исследования мотивационной сферы детей с ЦП обнаруживают преобладание мотивов, которые подчинены взрослым, что влияет на формирование активных личностных установок. Очень большой является тенденция к формированию низкого уровня требований, что сочетается с выборочным завышенным самооцениванием относительно здоровья (90% из них считают себя здоровыми), что, очевидно, является защитным механизмом, притупляя ощущение собственной неполноценности. При ДЦП двигательная недостаточность может влиять на формирование патологических особенностей по типу дефицита, а на грубые органические патологии наслаиваются влияния социальных факторов, и это неизбежно. К этим факторам относятся:

1) переживания неблагожелательного отношения или чрезмерного внимания окружающих;

2) явления, которые присутствуют при госпитализации, поскольку таким детям приходится часто лежать в больнице;

3) переживание разлуки с матерью или неполная семья (в 25% случаев отцы оставляют семью);

4) психические травмы в связи с лечебными процедурами (операциями) из-за несоответствия надежд ребёнка на быстрое выздоровление и необходимостью длительной реабилитации;

5) затруднения, которые возникают в процессе обучения из-за параличей, гиперкинезии, пространственных нарушений;

6) сенсорная депривация из-за нарушений зрения и слуха;

7) неправильное воспитание за типом гиперопеки, что ведёт к формированию таких черт характера, как эгоцентричность, стеснительность, эмоциональная незрелость.

В связи с переживаниями чувства своей неполноценности у ребенка возникают психогенные реакции, что при варианте гиперкомпенсации реализовываются в двух направлениях – пассивном и агрессивно-защитном. Также психиатрами и психологами применяется типология за К. Юнгом про экстравертивность-интровертивность личности. Для детей из спастической диплегией более характерно наличие интровертивных черт характера: пугливость и возникновение страхов, желание повышенного внимания к себе, что обеспечит им безопасность. Для детей с гиперкинезами характерны экстравертивные черты: лёгкая возбудимость, вспыльчивость, эмоциональная нестабильность.

В силу того, что у детей-инвалидов есть физические недостатки, у некоторых поражена, в той или иной степени, нервная система, личность формируется патологически за дефицитарным типом, что проявляется в нескольких вариантах. Чаще всего встречается астено-невротический вариант (дети с ДЦП, с заболеваниями зрения и слуха), при котором дети пугливы, стеснительны, чрезмерно восприимчивы и обидчивы, неуверенны в себе, иногда у них наблюдается заикание, энурез, страх падения, передвижения, высоты. При псевдоаутическом варианте наблюдается недружелюбие, которое обостряется по мере взросления ребёнка, замыкание в себе и фантазирование, которое носит защитный и гиперкомпенсаторный характер. Больные дети очень часто пишут стихи и ведут дневники, увлекаются коллекционированием. Эти дети раньше других осознают свои дефекты и хотят их исправить. Истероидный вариант характеризуется эгоцентризмом, демонстративностью поведения, расщеплением (формируется за типом воспитания «кумир семьи»).

Также у этих детей очень рано формируются сексуальные интересы, причём девочки свои предпочтения преувеличивают. Коррекция достигается путём подбора заданий, которые дают возможность быть в центре внимания, например участие в театральных представлениях. Дети с циклоидным вариантом компенсации проявляют суггестивность, беззаботность, желание постоянной смены впечатлений, поверхностность суждений, недоразвитие сферы волевой регуляции. При возбудимом варианте основными признаками являются повышенное эмоциональное возбуждение, раздражительность, склонность к аффективным вспышкам, усиление примитивных желаний и инстинктов. Также у детей с подобным типом компенсации наблюдаются трудности с обучением из-за пространственных нарушений, задержки развития и педагогическую запущенность. В детской группе такие дети пытаются завоевать авторитет всевозможными способами, причём грубость и драки являются самыми распространенными и доступными способами, поскольку большинство из них растёт в тяжёлых семьях и асоциальной среде. Патология поведения возрастает в связи с усилением тяги к вредным привычкам и повышенной сексуальностью.

При планировании программ реабилитации детей с ДЦП нужно учитывать особенности больного ребёнка, структуру психологических нарушений и механизмы её компенсации. Кроме того, психологические особенности детей влияют на эффективность ортопедохирургического лечения. Так дети, которые отличаются повышенной зависимостью от других в разрешениях конфликта, которые болезненно фиксируются на своём дефекте, легче переносят послеоперационный период, но, несмотря на успешное хирургическое вмешательство, двигательная активность остаётся резко сниженной, наблюдаются фобии и несамостоятельность. Дети, которые имеют склонность к реакциям по типу обвинения (пугливы и неуверенны в своих силах), хуже переносят послеоперационный период, но быстрее и активнее включаются в реабилитационные мероприятия. Третья группа детей, которые отличается повышенной активностью при разрешении конфликтных ситуаций, в послеоперационный период жалуются на боль, требуют повышенного внимания к себе, они же проявляют и самую высокую степень активности, нежели дети других групп. Поэтому у них быстрее формируются новые двигательные стереотипы, что способствует лучшей социальной адаптации и самостоятельности.

Огромная проблема, которая сопровождает детскую инвалидность, это суицид. Поскольку подростки остро переживают свою физическую неполноценность. В целом суицидальное поведение детей и подростков характеризуется такими особенностями: они неадекватно оценивают последствия аутогрессивных действий (не предвидят реальной возможности летального результата, отсутствуют чёткие границы между суицидом и шантажно-демонстративным поступком, который тоже небезопасен для жизни); наблюдается незначимость и несерьезность мотивом самоубийства, что утрудняет профилактику; часто нет зависимости попытки суицида и депрессии, что имеет неявный характер. Суицидальные тенденции у детей с ЦП нередко занимают важное место в клинической картине. Причиной их возникновения могут быть переживание одиночества, чувство неполноценности в связи с невозможностью принимать участие в двигательных играх, переживания угрозы потери родительской любви (рождение второго ребёнка, потеря родителей, появление отчима), недовольство своей внешностью из-за явного наличия деформаций, особенно у девочек. Демонстративное суицидальное поведение с целью наказать родителей, обидчика без желания покончить с жизнью наблюдается у детей с истероидными и циклоидными чертами личности, чему способствует и воспитание за типом гиперопеки. Но несмотря на «несерьёзность» намерений такое поведение вполне способно привести к самоубийству. Также в группу риска входят те дети, которые уже делали попытки покончить с собой. Такая форма суицидального поведения, как аффективное поведение из-за сильного эмоционального переживания, наблюдается преимущественно у эмоционально-лабильных подростков, чаще с гиперкинетической формой ЦП, и является самым небезопасным, поскольку иногда соединяется с суженным сознанием.

Кризис в болезненных переживаниях наблюдается в подростковом возрасте, когда детям-инвалидам необходимо влиться в общество здоровых сверстников (часто это происходит после окончания школы-интерната). Критическим является и послеоперационный период, поскольку больные дети надеются на быстрый результат, а реабилитация это зачастую длительный период. Поэтому появляется чувство разочарования и безнадёжности, особенно во время длительного ожидания операции. Кроме того, иногда возникает целый ряд функциональных изменений организма, которые отягощают положение.

Поскольку большинство детей находятся в специализированных заведениях, то большая ответственность за профилактику суицидов возлагается на персонал, которые должны как можно раньше выявить у детей суицидальные мысли и психогенные реакции, связанные с переживанием своей неполноценности. Для этого нужно выявлять группы риска, вести картотеки детей с суицидальными тенденциями, проводить патронаж таких детей участковым психиатром, проводить психотерапию, обращать внимание докторов на атипичность депрессии, не разглашать среди детей информацию о совершаемых попытках самоубийства, поскольку им свойственна повышенная суггестивность и склонность к наследованию.

Особое внимание нужно уделять ранней профориентации, что поможет развивать двигательные способности в зависимости от выбранной профессии. Это даст основу, на которой потом человек сможет самореализовываться, ведь наличие талантов и задатков у ребёнка-инвалида не исключается, просто они очень редко развиваются.

Только адекватные и своевременные реабилитационные мероприятия могут предупредить патологическое формирование личности детей-инвалидов, что в будущем будет способствовать их социальной адаптации, даст возможность вести нормальный образ жизни.

Автор статьи:
Обо мнеОбратная связь
Оценка 3.6 проголосовавших: 33
ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here